Бездыханная лёгкость моя, непомерная тяжесть
Переполнено сердце и рубаха от соли пестра
Завязало нас гордым узлом, да никто не развяжет
Разрубить- я уверен, руке не поднять топора.

Что за радость такая- в ладонь пеленать свои стоны
В этом есть чудо, прелесть- пускать по ветрам волоса.
На трамвайном углу мы читали людские законы
И невольно смеялись над ними на все голоса.

Наше братство без клятв- вам братство не загонишь и силой,
Под похмельное утро все спят- не сойти бы с ума.
И к войне, или к миру, но строй пахнет братской могилой,
Одному- долгий путь, тяжкий посох, пустая сума.

Кто прибил наши стрелы гвоздями к немым циферблатам
Пожелтеют страницы по всем золотым городам.
Я несу это время в себе оловянным солдатом,
Без приказа- ни шагу назад, и вперёд- никогда!

Всем сестрам по серьгам не отмоются сироты-братья,
Лишь меркнёт где-то свежий порез предрассветной улыбки,
Да зима заколдует мой город взмахом белого платья,
И по всем телеграфным столбам- струны блудницы скрипки...

Не гони меня- дай отстоять до конца эту службу,
Но под серпом все травы сочны- где там думать о судьбах?
Я спою, и швырну вам на стол ворох шёлковых кружев,
В переплетьи которых хохочет шаманский мой бубен.

Если во мне осталась хоть капля того,
Если во мне осталась хоть капля того,
За что меня можно терпеть,
За что меня можно любить...